Жила-была Тошка

Маленькая, черненькая. С кучерявыми ушками спаниеля, белоснежной пушистой грудкой и «носочками». На задних лапках они совсем спустились, но поправить их было некому. Уже два дня Тошка сидела за колесом старой машины совсем одна. Наконец-то она могла просто тихо полежать, прикрыв глазки-бусинки, а не метаться под прилавками, истошно взвизгивая и улепетывая от огромных злющих собак. Удержать в зубах кусок сосиски ей тогда так и не удалось. Но вылезать из-под машины, чтобы опять пойти за этим густым запахом, забивающим маленький чуткий нос, не было сил.

И тут стало происходить что-то непонятное. Длинная кривая палка настойчиво и шумно пыталась достать Тошку и вытолкнуть ее из-за колеса. Вокруг машины радостно галдели какие-то мальчишки. С палкой у них ничего не получилось, и по бетону запрыгали камни, с грохотом ударяясь о днище машины и разлетаясь во все стороны. Неожиданно все стихло. За колесо протянулась детская рука, осторожно достала из темноты трясущийся черный комок, и совершенно ошалевшая Тошка зажмурилась на ярком солнце. Девочка была ничуть не старше мальчишек, но ее неожиданный напор как-то сразу разрушил их веселье, и они шумной стайкой двинулись прочь.

Девочка поправила на своей руке разъехавшиеся лапки Тошки и легонько погладила ее мягкие прижатые ушки. Малышка понемногу успокаивалась. Но в магазине, когда девочка покупала молоко и опустила ее на пол, Тошка опять беспокойно завертелась и прижалась к ее ногам, тихонько поскуливая.

Дома собачка осмелела. Деловито прошлась по комнатам, задумчиво виляя коротким хвостиком, внимательно посопела носом на кухне и вернулась в прихожую. А в ванне уже готовилась для нее не очень приятная процедура: в тазике бурлила вода, большое полотенце на краю раковины поджидало пушистую гостью. Во время купания Тошка на удивление смирно стояла в тазике, опустив мокрые ушки и хвост. Даже «укладку» феном она перенесла стойко, без особых возмущений и попыток удрать из ванны.

На этом ее испытания в этот день были окончены. На кухне Тошку ожидало блюдечко теплого молока. Шумно и неумело лакая, заляпав все кругом и перепачкав мордочку, Тошка блаженно жмурилась. Вот оно, счастье. Место для сна ей определили в прихожей, на мягкой подстилке. Малышке сразу понравился свой собственный уголок и желтый резиновый утенок. Покрутившись на подстилке, она тихонько заснула, на всякий случай, придерживая утенка лапкой.

Мама разрешила девочке принести собачку домой. Она помнила, как тяжело оставлять на лестнице орущего котенка. Ему тогда не понравилось сидеть одному на картонке, и он ушел. И потом, маме тоже очень хотелось собачку. Настоящую, с мокрым носом и бешено виляющим хвостом, большую и лохматую. Конечно, мама понимала, что ухаживать за Тошкой по большей части придется только ей. И гулять рано утром в любую погоду, и бороться с лужицами в прихожей, и с переменным успехом воспитывать еще одного шкодливого и непослушного малыша. Но ласковое тепло пушистого комочка, кучерявые ушки бантиком, очень серьезные и умные глазки-бусинки того стоят.