Деликатная кошка

Жила по соседству с нашим домом кошка, вся рыжая в полоску. И такая была деликатная, в дом не шла, а на мосту бывала часто. Есть-то хочется.

Как ни откроешь дверь, она там. Сидит и что-то у кота нашего подъедает. Раз залезла на комод за рыбой соленой, ну, бабушка наша и стала гнать ее, как увидит, давай ругать кошку. Та поглядит-послушает, ушами поводит, бабушку далеко оббежит, а на мост все равно ходит.

Весна настала. Вскопали мы огород, лук-морковь посадили. Смотрим не чернеющие грядки и радуемся: как все хорошо получилось, ровно. Не долго так радовались. Встаем утром, что такое? Грядки словно перепаханы. Тут яма, там рытвина и полно кошачьих следов. Кошки погуляли.

Загородили мы грядки колючими сухими ветками, а кошек гонять стали. Уж как мы ни гоняли рыжую кошку, а она знай себе ходит. Тут дети просить стали:

– Жалко, бабушка, пусть ее, лучше покормим повкусней, у нее котеночек.

– Вот еще, чужих кошек кормить, – ворчит наша бабушка, – своим есть нечего.

Ворчит, а кошку кормит.

Долго ходила к нам соседская кошка и вдруг пропала. Нет и нет ее. Мы уж заскучали немного. И тут рыжая кошка показалась нам. Мордочка все такая же, лапки передние сильные, а зад весь раздавлен. Ран нет, только лапы «лягушкой» мертво висят, и хвост не двигается, по земле все это за ней волочится. Идет кошка, передними лапами перебирает, а за ней три полоски по пыли – след. Как нам ее жалко стало! Не выговорить.

Кошка у нас в огороде в картофельных бороздах прячется, домой не идет. Дети ее на руки взяли и отнесли к хозяйке, пусть ухаживает. А утром след – три полоски – через дорогу тянется к нам во двор. Несколько раз так носили кошку, а она возвращается.

Так и живет среди картофельных плетей, только пить приходит. Смотреть жалко, как она передними лапами быстро-быстро перебирает, а сзади все отбито. Потом понемногу есть начала.

Хозяйка приходит и говорит:

– Жить не хочет у нас кошка, как лечить ее не знаю, пусть муж твой умертвит ее.

Аж сердце в груди захолонуло.

– Это что же? – спрашиваю, – кошка ваша, а убивать нам?

С тем и разошлись по домам. А кошка у нас в огороде все живет, мы ее кормим: молоко, суп наливаем, хлеб крошим. Все ест.

Котенок ее стал прибегать. Кошка-то молочная была, кормила. Котенок почти с мать, вместе с ней из чашки ест, а молоко тянет. Укроются оба в теньке, она его лижет, а он блаженно начмокивает.

Нам всем жалко кошку, мучается бедненькая, куда ее зимой девать? Кто за ней дома подтирать, убирать будет? Убить – не можем, она нам доверилась, как предашь?

Пришел на память мне случай с теткиным котом. Заболел у сестры бабушки нашей кот, его унесли из дома далеко и выпустили. А старушке жалко кота. Вот придет она в церковь, а кот из мыслей у нее не выходит. И стала она о коте молиться. Жалко тварь бессловесную. И что же думаете? Через три месяца пришел кот. Не кот, а котище. От болезни и следа не осталось, только дикий он стал. Дома жить не захотел, показался хозяйке и опять на волю ушел.

Вот и мы решили, попросим Бога о рыжей кошке: или пусть помрет, или пусть выздоровеет. Так и сделали.

А хозяйка вновь пришла, все на кошку смотрит.

– Надо в лечебницу снести, укол усыпительный кошке сделать, без мучений умрет, – нам говорит.

Посмотрели мы на кошку, а у ней лапа одна чуточку приподнялась, опираться на нее кошка стала.

– Нет, – отвечаю хозяйке, – не носи. Смотри, у кошки лапы шевелятся, может, она и поправится еще.

И осталась рыжая кошка на свете жить. Сначала одна лапа, затем – другая понемногу ожили. Хвост начал шевелиться с кончика, потом и весь. Так и встала на лапы кошка, только домой к себе не пошла, а потихоньку, деликатно так к нам перебралась. Сначала лишь на кухню поесть заходила. Тут холода начались, дожди полили, она у порога жить стала. В кухню под стол пробежит, уши прижав, поест, и опять к порогу. А затем так осмелела, коту нашему пощечин надавала, в хозяйку превратилась и лучшее место в доме заняла – на мягкой койке у печки, Черныш ее зауважал, есть ходит вторым, а спит на подоконнике, оттуда кошка его не гонит.

Живет деликатная кошка у нас, на улицу почти не выходит, вдруг в дом обратно не пустим. Да и мы ее за свою считать начали. Пусть живет.

Потом мы узнали, от чего кошка больной стала. Дети с другой улицы побаловаться захотели, на велосипедах по ней проехали, да о том не подумали, что сякой живой твари также больно, как и нам.